Вышел вон, замок задвинул; "Гей, ты, кликнул, чортов кус! А зачем нет у забора Ни собаки, ни затвора? Я вас, хамы! — Дай ружье; Приготовь мешок, веревку, Да сними с гвоздя винтовку. Ну, за мною!…. Я ж ее!" Пан и хлопец под забором Тихим крадутся дозором, Входят в сад — и сквозь ветвей, На скамейке у фонтана, В белом платье, видят, панна И мужчина перед ней. Говорит он: "Всё пропало, Чем лишь только я, бывало, Наслаждался, что любил: Белой груди воздыханье, Нежной ручки пожиманье… Воевода всё купил. Сколько лет тобой страдал я, Сколько лет тебя искал я! От меня ты отперлась. Не искал он, не страдал он; Серебром лишь побряцал он, И ему ты отдалась. Я скакал во мраке ночи Милой панны видеть очи, Руку нежную пожать; Пожелать для новоселья Много лет ей и веселья, И потом навек бежать." Панна плачет и тоскует, Он колени ей целует, А сквозь ветви те глядят, Ружья на земь опустили, По патрону откусили, Вбили шомполом заряд. Подступили осторожно. "Пан мой, целить мне не можно," Бедный хлопец прошептал: "Ветер, что ли; плачут очи, Дрожь берет; в руках нет мочи, Порох в полку не попал." — "Тише ты, гайдучье племя! Будешь плакать, дай мне время! Сыпь на полку…. Наводи…. Цель ей в лоб. Левее…. выше. С паном справлюсь сам. Потише; Прежде я; ты погоди".